Почему кяризы (подземные каналы), сосредоточенные в Китае преимущественно в Синьцзяне, ставят в один ряд с Великой Китайской стеной и Великим китайским каналом, а также вместе с ирригационной системой Дуцзянъянь в Сычуани и каналом Линцюй в Гуанси относят к трем крупнейшим гидротехническим сооружениям Древнего Китая? Будучи одним из немногих объектов «живого культурного наследия» Великого шелкового пути, которые используются и по сей день, тысячелетний кяриз питает эту благодатную землю талыми водами Тянь-Шаня.
Почему кяриз стал ключевой артерией жизни в засушливом регионе Великого шелкового пути? Какое значение имело его появление для мировой истории ирригации? В каком состоянии синьцзянские кяризы находятся сегодня? На эти вопросы в интервью «China News Service» (CNS) в рамках рубрики «Восток — Запад» отвечает Ли Ган, заместитель научного сотрудника Института исследований Турфана.
CNS: Что такое кяриз? Почему эти сооружения чаще всего встречаются в пустынных и засушливых регионах?
Ли Ган: Кяриз — это древнее гидротехническое сооружение, представляющее собой искусственно вырытую подземную реку. Он позволяет выводить на поверхность талые воды, стекающие с высоких гор и просачивающиеся под землю, для использования в быту и сельском хозяйстве. Именно поэтому кяризы часто называют «подземными каналами».
Проезжая через Турфан, Линь Цзэсю（выдающийся китайский государственный деятель, мыслитель и национальный герой эпохи династии Цин）так описывал кяризы: «Вдоль дороги видно множество ям. На вопрос об их названии мне ответили: «Цзинь» (колодцы-кяризы). Они способны направлять воду горизонтально с юга на север, проходя все выше и выше. Вода течет сквозь толщу земли по прорытым каналам — поистине невероятное зрелище».
Кяриз состоит из четырех основных элементов: вертикальных шахт (колодцев), подземных каналов (кяризов), открытых каналов и водоемов-накопителей. В Турфане подземные каналы роют от деревень вверх к высоким склонам Тянь-Шаня. Для удобства строительства через каждые 20–50 метров выкапывают вертикальные шахты, которые служат для подъема вырытого грунта и обеспечения вентиляции. Когда подземный канал приближается к горному массиву, он соединяется с подземными водоносными слоями, образуя водозаборный коридор. По нему талые воды Тянь-Шаня, просочившиеся в пустыню Гоби, поступают к селениям, а затем через открытые каналы попадают в водоемы для орошения и бытовых нужд.
Кяризы встречаются в основном в засушливых пустынных зонах — например, в Центральной Азии, на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Следы кяризов обнаружены и в Европе. В засушливых районах выпадает крайне мало осадков при колоссальном испарении. К примеру, в Турфане среднегодовое количество осадков составляет всего 16 мм, тогда как испаряемость превышает 3000 мм. В таких климатических условиях ведение сельского хозяйства крайне затруднено, однако с высоких гор стекают обильные талые воды, а сам рельеф представляет собой котловину. Чтобы выращивать урожай и выживать, люди начали рыть кяризы, направляя воду от пика Богдо-Ула на севере и гор Караучэн на западе для орошения полей, благодаря чему на месте пустыни возникли оазисы. За это люди часто называют кяриз «источником жизни».
CNS: Почему кяризы называют «артерией жизни на Великом шелковом пути»?
Ли Ган: Появление кяризов вдохнуло жизнь в сухую пустыню, создав среду обитания для флоры и фауны, а также экологические условия для формирования оазисов и развития человеческой цивилизации.
Как известно, Турфан был важнейшим перекрестком восточной и западной культур на Великом шелковом пути, находясь на стыке четырех великих цивилизационных систем, и являлся одним из главных оазисов древнего торгового маршрута. Исторически в Турфане использовалось как минимум 18 видов древней письменности и 25 языков. Он стал уникальным узлом переплетения китайской, индийской, греческой и исламской культур, а также семи мировых и национальных религий: шаманизма, зороастризма, буддизма, даосизма, несторианства, манихейства и ислама.
Именно благодаря тому, что кяризы на протяжении тысячелетий непрерывно доставляли талую воду с высоких гор в Турфанско-Хамийскую впадину, в пустыне Гоби забурлила жизнь и расцвели уникальные цивилизации. Турфан стал родным домом для многих народов и центром взаимного обогащения различных культур.
Оазисы, питаемые кяризами, привлекали дипломатов, торговцев, ученых, путешественников, миссионеров и монахов со всего мира, непрерывно курсировавших между Востоком и Западом. Они не только несли величественную китайскую цивилизацию на Запад, но и приносили в Китай религию, науку и культуру других стран, оставив после себя множество ярких свидетельств. К примеру, в Турфане было найдено огромное количество документов на китайском, согдийском и санскрите, включая двуязычные рукописи, что наглядно подтверждает синтез восточной и западной цивилизаций.
Поэтому определение «артерия жизни на Великом шелковом пути» подходит кяризам как нельзя лучше. Оно подчеркивает тесную связь между освоением водных ресурсов и развитием цивилизаций в засушливых регионах.
CNS: О происхождении синьцзянских кяризов существует множество версий. Каких основных взглядов придерживается научное сообщество? И какую роль играет кяриз в мировом диалоге об ирригационных сооружениях?
Ли Ган: В настоящее время в научном мире существуют три основные гипотезы происхождения синьцзянских кяризов.
Ученый конца эпохи Цин Тао Баолянь (также известный как Тао Болянь) первым выдвинул гипотезу о том, что синьцзянские кяризы восходят к системе колодцев-каналов (цзинцюй) эпохи Хань в регионе Гуаньчжун. Ван Говэй в своем труде «Исследование колодцев-каналов в Западном крае» четко обосновал эту версию, которую также поддержал историк Хуан Вэньби.
Другая группа ученых придерживается «персидской версии». Эта гипотеза возникла в начале XX века и была тесно связана с исследованиями западных экспедиций в Синьцзяне. В 1906 году американский географ Эллсворт Хантингтон предположил, что кяризы в Турфане были заимствованы из Персии или Закаспийской области примерно в 1780 году. Подобных взглядов придерживались и некоторые китайские исследователи, такие как Чжан Чжии и Хуан Шэнчжан.
Гипотеза «местного происхождения», выдвинутая рядом китайских ученых, утверждает, что кяризы стали результатом внутреннего развития самого Синьцзяна. Исследователь Лю Хунлян считает, что кяризы в Турфане появились после 1782 года, а к 1807 году технология их строительства уже полностью сформировалась. Чжан Сижу подчеркивает, что синьцзянские кяризы возникли под влиянием комплекса местных условий, и сам термин «кяриз» мог быть заимствован Персией из Синьцзяна, а не наоборот.
Единого мнения по этому вопросу до сих пор нет. Однако результаты радиоуглеродного анализа образцов, проведенного местными ведомствами совместно с научно-исследовательскими институтами, показывают, что самые ранние кяризы в Турфане относятся примерно к середине эпохи Мин. В 2006 году Общество по изучению синьцзянских кяризов объявило, что в ходе всеобщей переписи кяризов в Турфане был обнаружен сравнительно древний канал, расположенный неподалеку от Пещер тысячи будд (Бёзеклик).
Сегодня в разных уголках мира кяризы называют по-разному. В арабском языке используется название Qanat, в Сирии и Палестине — Fugara, а в Северной Африке — Foggara. В синьцзянском уйгурском языке кяриз называется Kariz, что созвучно персидскому произношению.
Кроме того, следы древних кяризов найдены в Германии, Италии и Испании. Это доказывает, что кяриз представляет собой универсальную и эффективную ирригационную систему. Кяризы помогали людям противостоять песчаным бурям в оазисах, создавали благоприятную среду для жизни, а также играли важнейшую роль в улучшении местного экологического баланса и регулировании микроклимата.
Помимо Турфана, другим известным центром кяризного ирригационного искусства является иранский Кашан. Технология строительства турфанских кяризов в целом схожа с кашанской. В обоих регионах кяризы активно используются в сельском хозяйстве и быту, оказывая колоссальное влияние на экономическую, политическую, культурную и социальную жизнь.
CNS: Почему кяриз называют «живым культурным наследием» и каково современное состояние турфанских кяризов?
Ли Ган: Начиная с 1980-х годов из-за потепления климата, сокращения осадков и чрезмерного бурения сельскохозяйственных трубчатых колодцев уровень подземных вод стал снижаться, что привело к пересыханию и исчезновению многих кяризов. Однако в XXI веке, после того как техника строительства кяризов была внесена в список национального нематериального культурного наследия Китая, этим сооружениям вновь стали уделять особое внимание.
Чтобы вернуть жизнь древней ирригационной системе, начиная с 2009 года центральные и региональные власти Синьцзян-Уйгурского автономного района инвестировали более 100 млн юаней в проведение спасательных и укрепляющих работ на 200 с лишним кяризах. Было укреплено 19 тыс. вертикальных шахт, а также расчищено и отремонтировано почти 900 км открытых и подземных каналов. В частности, в Турфане работы охватили 165 кяризов, 14 тыс. шахт и около 700 км каналов. В результате водоотдача отремонтированных кяризов в той или иной степени увеличилась, что существенно замедлило процесс их угасания.
Сегодня в бескрайней пустыне Гоби вокруг Турфана все еще можно увидеть длинные цепочки курганов, напоминающих пчелиные соты. Каждый такой холмик высотой с человека представляет собой устье вертикальной шахты. Под ним течет талая горная вода, которая по подземным и открытым каналам устремляется к деревням и полям, орошая виноградники, бахчевые культуры, томаты и перец, даря жизнь знойному Турфану, известному как «Огненная Земля». Жители региона и по сей день продолжают использовать кяризы для ведения сельского хозяйства.
Кроме того, кяризы стали популярной туристской достопримечательностью Турфана. Ощутив палящий зной Гор Фламинго (Хуояньшань), путешественники со всего Китая и из-за рубежа спускаются в прохладу подземных каналов, чтобы освежиться и прикоснуться к чистейшим талым водам Тянь-Шаня.
Ли Ган — доктор наук Центрального университета национальностей Китай), постдок Синьцзянского университета, заместитель научного сотрудника Института исследований Турфана, член Китайской ассоциации изучения древней письменности, член Китайского общества изучения Дуньхуана и Турфана, член Исследовательского центра синьцзянских письменных памятников. Специализируется на исследовании и систематизации древнеуйгурских рукописей, а также на вопросах защиты и изучения кяризов. Руководитель 1 национального проекта и 1 проекта Постдокторального фонда Китая, соавтор 3 академических монографий, автор более 20 научных статей.
